Двести лет тому назад в одной деревушке, расположенной недалеко от леса Жиблý, жил старый бобыль по прозвищу Паленый де Ла Фан.
Паленый де Ла Фан был очень набожным человеком. Он все время молился и постился, часто паломничал и побывал во многих святых местах. При этом Паленый де Ла Фан вовсе не был нелюдимым молчуном. Напротив, он обладал прекрасным чувством юмора и самым добрым нравом. Лицо старика было ужасно обезображено, а на голове не росло ни единого волоса, ибо когда-то в прошлом он сильно обгорел при очень странных обстоятельствах.
Настоящее имя старика было: Марк-Пьер де Ла Фан. В молодости он слыл замечательным скрипачом. Больше всего на свете Марк-Пьер любил музыку, танцы и веселье. И ничего он так не боялся, как скуки и одиночества. Его всегда окружала толпа беспечной молодежи. Без скрипки Марк-Пьера не обходился ни один праздник.
Приходской священник часто порицал юного музыканта за неуемную страсть к развлечениям.
- Хватит шляться по деревням со скрипкой. Нельзя вести такую беспутную жизнь! - говорил старый кюре. - Из-за тебя молодежь забывает о своем христианском долге. Вместо того, чтобы молиться в церкви и думать о спасении души, вы все дни напролет предаетесь опаснейшему веселью. Запомни, Марк-Пьер, все, что ты делаешь, на руку сатане! Как бы не пришлось тебе горько поплатиться за твое легкомыслие!
Марк-Пьер клятвенно обещал священнику стать серьезнее и чаще ходить ко службе. Но сдержать слово было ему не по силам. Он не мог жить без праздников, и каждый вечер со скрипкой под мышкой шел на зеленый луг, где его ждали развеселые друзья.
Матушку Марк-Пьера тоже огорчало поведение сына. Со слезами на глазах она умоляла юношу прислушаться к словам кюре, взяться за ум и не гневить Бога. И опять Марк-Пьер обещал исправиться, но потом делал по-своему. Громкий смех молодежи и звуки музыки каждый вечер разносились далеко по окрестностям.
Лето было в разгаре. Приближался праздник святого Иоанна. Марк-Пьер уж давно пребывал в радостном ожидании. Ведь скоро день летнего солнцестояния, когда можно устраивать прыжки через огонь. То-то радость! Марк-Пьер прямо дрожал от восторга. Он представлял себе огромный костер, разведенный на вершине горы Мон-дю-Сольт, юношей и девушек, которые с радостным смехом кружатся в быстром танце и, весело крича, перелетают через языки пламени. Вот это праздник! Светило достигнет своего наивысшего положения над горизонтом, и на землю придут самый длинный день и самая короткая ночь в году.
Марк-Пьер давно уже подзадоривал деревенскую молодежь отправиться ночью в горы, чтоб танцевать вокруг огня. И это было хорошо известно приходскому священнику. Он сам пошел к главному зачинщику веселья и строго сказал ему:
- Марк-Пьер, чаша моего терпения переполнена. Что за костер ты хочешь запалить на вершине Мон-дю-Сольт? Разве ты не знаешь, что это языческий обычай? Древние германцы, поклонявшиеся силам природы, устраивали празднества, когда одно время года сменяло другое. Они заклинали злых духов, узнавали волю своих богов и старались заручиться их милостями. Водан был, кажется, богом света, Донар - богом воздуха. Я уж и не упомню их бесовских имен… В священных рощах, под сенью старых деревьев, на берегах ручьев, у подножия скал, иногда в каком-нибудь грубо выстроенном храме алеманы приносили в жертву своим богам мясо диких зверей, хлеб, пиво и мед.