Недолго думая, Жан заключил этот странный договор с незнакомым вельможей. Сделку скрепили рукопожатием, и пальцы Жана словно обожгло огнем. Но он был так счастлив, что забыл удивиться, и, весело напевая и посмеиваясь, поспешил к дубу, под которым расположилось его семейство.
Услышав, как Жан смеется, Нанетта в страхе бросилась к нему. Она подумала, что горе помутило его рассудок. Но муж обнял ее и рассказал о договоре с архитектором.
Узнав о сделке, Нанетта словно окаменела. Придя в себя, вместо того, чтобы разделить радость мужа, она сказала дрожащим от волнения голосом:
- Жан, ты совершил ужасную ошибку. Разве ты не знаешь, кто разгуливает ночью по лесу? Незнакомец в зеленой одежде… это же сам дьявол! Зачем ты с ним разговаривал?
В прекрасных глазах Нанетты было отчаяние.
- По твоей глупости мы разорились, - и я ни словом не упрекнула тебя. По твоей же глупости наши дети остались без крова и без куска хлеба, - и я все время была с тобой рядом, чтоб утешить тебя в трудную минуту. Но жить с человеком, который отдает жену, ребенка или собственную душу сатане, - никогда!
- Что такое ты говоришь, Нанетта? Ничего не пойму… Что ты говоришь? - залепетал Жан.
- Да нечего тут понимать, несчастный! Ствол, что появится из кучи листьев, которую дети приготовили нам для сна, это ты сам, глава нашей семьи. Ветка от ствола - это я. А первая связанная тобой охапка хвороста - это первый ребенок, которого ты поутру оденешь.
Выслушав жену, бедный крестьянин бросился ничком на землю, крича:
- Дьявол! Дьявол! Я отдал Нанетту дьяволу!