Те куклы, что более или менее уцелели, отделавшись сломанным пальцем или ногой, отклеившимся париком или разбитым стеклянным глазом, удрученно смотрели друг на друга.
Только тряпичные куклы были довольны. Им ничего не сделалось, они даже носов не разбили, потому что лица у них были плоские; их скромные цветастые платьица, панталончики с оборками, их чепчики, нитяные косы и хорошенькие веснушки разве что чуть-чуть запылились и помялись.
— Вы нас всегда так презирали! — говорили они дорогим куклам. — А вот теперь видите?
Прохожие видели. В том числе и дети — много детей. Они сбежались со всех сторон и окружили кукол.
Тут уж кто успел, тот ухватил — одну, другую, сразу несколько. Не обошлось без потасовок. При этом у кукол оторвалось сколько-то рук и ног.
Хозяйка кукол, а это была очаровательная маленькая девочка, смотрела на них свысока. А именно — с высоты своего окна; смотрела без всякой жалости.
— Вечно они были всем недовольны, — сказала она. — Берите их, кто хочет.
— Так ты останешься без кукол? — удивились дети.
— Ничего, у меня зато есть вот что.
И она достала из кармана таинственный маленький домик.