Можно сомневаться в реальности этих видений, но не следует забывать, что раз способности души даже в состоянии ясновидящего сна обостряются в такой сильной степени, логика требует допустить, что в более высоком состоянии душа способна видеть и более высокую реальность.
В будущем люди признают за трансцендентными способностями человеческой души великое общественное значение и поставят их под контроль науки, опираясь при этом на воистину всемирную религию, открытую для всех истин. И тогда наука, обновленная истинной верой и духом милосердия, будет уверенно ориентироваться в тех сферах, где умозрительная философия бродит в наше время ощупью и с завязанными глазами.
Да, наука сделается зрячей и мощной в той мере, в какой в нее будет вливаться любовь к человечеству. И возможно, что "как раз через двери сна и сновидения", как говорил Гомер, возвратится изгнанная нашей цивилизацией и безмолвно плачущая под своим покрывалом божественная Психея, чтобы снова овладеть своими алтарями.
Но как бы то ни было, различные явления ясновидения, наблюдавшиеся учеными и медиками XIX столетия, бросают новый свет на роль прорицаний в древности и на множество феноменов с виду сверх естественных, которыми наполнены летописи всех народов. Конечно, необходимо отличать среди них вымыслы от истины, галлюцинации от истинных видений.
Экспериментальная психология наших дней учит не отбрасывать факты, которые входят в пределы возможных проявлений человеческой природы, а изучать их с точки зрения проверенных законов.
Если ясновидение есть способность души, нельзя выбрасывать пророков, оракулов и сивилл в область суеверия. Предсказания могли практиковаться в древних храмах по определенным методам, в целях социальных и религиозных. Сравнительное изучение религий и эзотерических продажи доказывает, что основы этих методов были всюду одинаковы, хотя применение их видоизменялось до бесконечности.
Искусство предсказания потеряло свое значение благодаря тому, что испорченность нравов вызвала всевозможные злоупотребления с одной стороны, а с другой стороны потому, что прекрасные явления в этой области возможны лишь через посредство людей исключительной духовной высоты и чистоты.
Искусство прорицания, как оно являлось в Дельфах, покоилось на тех же основах, и вся внутренняя организаций храма основывалась на этом искусстве.
Как и в великих храмах Египта, прорицание у Греков состояло из искусства и из науки. Искусство состояло из проникновения в отдаленное прошедшее и будущее посредством ясновидения или пророческого экстаза; наука являлась методом вычисления будущего на основаны законов мировой эволюции. Искусство и наука взаимно контролировали одна другую.
Мы не будем говорить о той науке, которая древними называлась генефлиалогия (предсказание по гороскопу), по сравнению с которой средневековая астрология лишь плохо понятый отрывок; упомянем только, что в нее входила эзотерическая энциклопедия, примененная к будущей судьбе народов и индивидуумов. Очень полезная в смысле общих соображений она оставалась довольно проблематичной в применении. Лишь первоклассные умы были способны пользоваться ею. Пифагор проник в глубину этой науки, когда оставался в Египте. В Греции она владела менее полными и менее точными данными; и наоборот, ясновидение и дар прорицания были в Греции развиты довольно сильно.