— Вот именно это и послужило причиной потрясающего разгрома всей оппозиции. Когда-то я тоже подымал голос предостережения. И сегодня наказан за это… Мы сами совершили революцию и теперь от нее же и гибнем…
— Я не могу понять этого.
— К сожалению наша действительность настолько трагична, что становится непонятной. Дракон пожирает самого себя!
— Может быть, это неправда?
— Это, к сожалению, правда… «Любимый» вождь сильнее огня боится своих подданных…
— Я ничего не понимаю… Ничего решительно, — произносит Мак Рэд, наливая Шеболдаеву еще стакан водки.
— Выпьем, мистер Мак Рэд, в последний раз. Немного осталось пить водку… старому большевику… — говорит Шеболдаев. Его зубы выбивают нервную дробь о край стакана.
* * *
За окном в густом утреннем тумане медленно плывут гулкие удары часов.
По коридору управления «Металлургостроя», идут Мак Рэд и Де-Форрест. Их взор задерживается на массивной, обитой кожей, двери кабинета Шеболдаева.