28. Сомнения мистера Рэда
Мак Рэд глубокомысленно философствует в своем домашнем кабинете. Подойдя к письменному столу он рассматривает бумаги.
— Мне кажется, что здесь кто-то был. Коммунизм это хорошо, но этого подглядывания я не люблю, — произносит инженер, всматриваясь в окно. В палисаднике мелькает тень человека, скрывающегося во мраке ночи.
Инженер раздраженно опускает тяжелую занавесь и, задумавшись, разгуливает по кабинету. Потом он, вынув из жилетного кармана ключ, открывает несгораемый шкаф и д »стает объемистую книгу. Его взор на мгновенье останавливается на красном переплете с надписью:
«ДУГЛАС МАК РЭД. «Социальный эксперимент.» (Дневник инженера)»
Автор усаживается за стол и открыв вечное перо произносит:
— Итак, запишем виденное сегодня…
Мягко шуршит золотое перо. На бумаге появляются слово за словом его сокровенные мысли:
«10 июня 1937 года». ….Каждый день мне приносит все новое и новое. Мне кажется, что я подмастерье скульптора с мировым именем, который втайне от меня ваяет необыкновенной красоты произведение. И вот я, пробравшись в таинственное ателье и, сняв покрывало со скульптуры, вместо воображаемой прекрасной девушки, увидел безобразную и горбатую старуху… У меня появилось горькое разочарование… ….Я не подаю вида при Джордже, но мне кажется, что я начинаю сомневаться в оценке положительных качеств великого социального эксперимента. Я замечаю с каждым днем, все больше, что эти добродушные, несколько грубые, но славные русские парни не очень довольны своим положением… Им был выдан вексель… И они хотели бы получить то, что им обещано… Каждый день я наблюдаю все новое и новое… Я еще не могу понять советских людей… Однако Шахматов, Шеболдаев, Бодрющенко и Байбаков представляют несомненный интерес. Сегодня я был свидетелем следующего случая. Коммунистическая администрация завода призывала рабочих принять участие в стахановском движении. Двое, наиболее эффективно работающих русских, получили в виде награды красное знамя, которое у них, может быть отобрано в любое время, если найдутся другие рабочие, сделавшие больше. Однако, мне пришлось видеть работу стахановцев и она оказалась очень скверной. Ее пришлось переделать. Но из-за этого разгорелся горячий спор, между коммунистической и технической администрацией строительства. Я стал па защиту русского инженера. Нельзя рабочих поощрять делать брак»…
Раздается звонок и в комнату входит оживленная и румяная Зеркалова. Она вносит с собой запах весенней ночи, игриво ладонями закрывает глаза Мак Рэду, спрашивая: