Ночь. На фоне слабо освещенных силуэтов строящихся доменных печей идет человек в кожаной куртке. Поравнявшись с печью № 3 он зовет:
— Бодрющенко! Байбаков?
— Кто там? — спрашивают стахановцы.
— Это я, Арбузов! Зашел проведать вас. Вы почему-то за последнее время сдали стахановские темпы?
— Стараемся… Выполняем… Вот насчет штанов, товарищ начальник… Штаны до зарезу нужны.
— Хорошо! Устрою вам штаны, — безразлично отвечает Арбузов, подсовывая объемистый пакет в отверстие печи.
— Хорошо было бы.
— Ну пока, товарищи. Желаю успеха. — прощается арбузов и, взглянув на часы, быстро удаляется со стройки.
* * *
— Прошу салатик и стопку водки, — заказывает Арбузов в ночном ресторане, Заняв место у окна он, с видом бесстрастного сфинкса, наблюдает. Зловещие тени мелькают на его несимпатичном лице. Порой он поглядывает на часы и бросает взгляд на окно, за которым будто в белой багетной раме, виден ночной ландшафт завода.