Следователь протягивает обезумевшему Де-Форрссту протокол допроса для подписи.
…признаюсь в том, что будучи в состоянии аффекта, убит ударом ножа девицу Айше. находящуюся в моей квартире. Кроме того переслал иностранной фирме фотографии транспортируемых экскаваторов…
И странно. Так рьяно и упорно отбрасывающий ранее это несуразное обвинение Де-Форрест чувствует, что это ничтожная привычная и до невозможности надоевшая пошлая шутка, будто совершенно не касающаяся его…
— Давайте! Я подпишу! Я хочу конца, — говорит помимо воли он.
— Вот и прекрасно! — доволен следователь.
* * *
Де-Форрест лежит на койке в своей одиночке. Охватив руками голову, узник постепенно начинает сознавать неисправимую, роковую ошибку, совершенную им на допросе. Подписанный протокол, кажется, медленно опускающимся паровым молотом, на его череп.
— Не хватило силы воли сопротивляться до конца, — шепчет он, — но конец у них смерть… Теперь я понимаю почему признавались обвиняемые на московских процессах. Для того, чтобы понять этот ужас — необходимо пережить.
В камеру, будто гадюка, вползают вечерние сумерки…