Чекисты вызывают старого крестьянина. Он обнимает Де-Форреста и целует в чело.
— До скорого свиданья в Чудесном Саду Господа Бога. Там, — показывает он на узенькую полоску лунного неба.
Лицо обреченного озарено, каким-то внутренним, неземным светом.
— Идем, палачи! Я с радостью готов принять смерть! Она мне не страшна и кажется единственным избавлением от мученической жизни, устроенной вами на земле! Я никогда не откажусь от г ерь; в Бога. Скажите следователю, что его старания были напрасны. Знайте, что придет Мессия и избавит Россию от вас!
— Замолчи, старина! Ты уж достаточно пожил на белом свете. Пойдем!
Чекисты уводят старика, а Де-Форрест, забившись в угол камеры, обезумевшим взором смотрит на железную дверь. Он галлюцинирует. Узнику все чудится прозрачная и невесомая тень старика, показывающего на небо. Эхом повторяются его слова: «Мы еще встретимся в Чудном Саду Господа Бога».
* * *
Мак Рэд размеренными шагами ходит из угла в угол по камере. Он думает и, порой, беседуя сам с собой, бросает реплики по мучившему его вопросу…
— …И мой социальный эксперимент может окончиться здесь… Оказывается тюрьма является тем цементом, который связывает кучу диких камней в фундамент, являющийся основой большевистского государства. Я думал, что идеальный коммунизм и тюрьма несовместимы друг с другом… Но это все земное… Мне нет дела больше до земных дел. Интересно, что там, по ту сторону физической жизни человека? Мое тело вероломно украдено и принадлежит уже не мне… Они могут каждую минуту его окончательно и навсегда уничтожить. Но что будет с моей душой? Или она погибнет, как утверждает учение Маркса, или отделившись от тела будет жить дальше в Чудесном Саду Творца Неба, Земли и всего живого… или будет носиться в космических просторах… Бородатый Карл — мальчишка: он не мог окончательно доказать этого но… это сделала религия…
И перед глазами Мак Рэда проходят поддернутые дымкой времени видения детства, Он, десятилетний мальчик, слушающий проповедь пастора в церкви. Потом, вместе с пастором беседуя они шагают по чудесной зеленой лужайке в цветущем саду. «Это все создал Бог». Все создано Богом, — повторяет за пастором юноша.