— Вы почувствуете месть человека, травимого буржуазным обществом!! Час расплаты близится! Я ничего не забыл!! О, нет!!!
Полуночный одержимый оратор трясет своей гривой. В его проницательных глазах зажигаются и блекнут какие-то удивительные и недобрые фосфорические огоньки. Быстро и безшумно, как огромная дикая кошка, он ходит по диагонали кабинета, устланном мягким персидским ковром, беседуя сам с собой.
— У нас есть прекрасные агенты — генералы коммунизма — индусы и финны, болгары и сербы, немцы, поляки и даже пламенная испанка — «Неистовая Пассионария» — Долорес Ибаррури!!
Человек с львиным лицом подходит к пьедесталу и перелистывает огромный альбом деятелей Коминтерна. Перед его взором мелькают фотографии Тореза, Андре Марти, Матиаса Ракоши, Дюкло, Анны Паукер, Куусинена, Долорес Ибаррури, Сен Катаямы, Тельмана и Эрколи.
Тяжелый застывший взгляд останавливается на пустых незаполненных листах альбома.
— Нам не хватает достойных, беззаветно преданных американцев и англичан. Это упорно антикоммунистические народы. Проклятый капитализм глубоко запал в их душу, сердце и психику. Поэтому на них необходимо обратить особое внимание… Я должен создать новые кадры. Отыскать, взрастить и воспитать своих генералов. На это потребуются годы. Но я терпелив, и не отступлю ни перед чем. Годы?… — Ха, ха, ха… Здесь, за этими старинными стенами я в большей безопасности, чем тогда, когда меня судили за поджог Рейхстага… Когда-то мне сказал один мой друг. — Ты способен поджечь не только Рейхстаг, но и весь мир! — Ха, ха, ха! И может быть это правда!?…
Он снова возвращается к письму, присланному из-за океана и просматривает его вторично.
— Характеристика Цека американской компартии блестяща. Его отец написал книгу. И он тоже пишет. Это хорошо… Теперь он приехал изучать коммунизм на практике. — Однако, это выглядит несколько иначе, чем в теории… Идея! Я его засажу за учебу в Коммунистический университет Народов Запада… И если нужно будет, я буду заниматься с ним сам…
Он прислушивается к медленному бою часов, доносящемуся с высокой остроконечной башни. Бой часов сменяется музыкой гимна, призывающего к революции… И лик, прижмурив глаза, в экстазе слушает приятную ему музыку. Рассматривая фотографию он произносит:
— И я его приклею сюда! Вот сюда…