— Я попал в плен. Мне пришлось перенести немало надругательств от немцев, возомнивших себя избранной расой. Потом я был свидетелем бегства целых орд восточных европейцев со своей родины. Люди бежали, как зачумленные, от коммунизма, ненавидя одновременно фашизм. Эти учения, будто два достойные друг друга брата!
— Это потрясающий парадокс двадцатого века! — многозначительно говорит Мак Рэд.
Мы видели людей, предпочитающих самоубийство возвращению на свою родину под большевистским режимом, — рассказывает Ирина.
— Мои друзья! Многое о чем вы рассказываете я видел своими глазами… И мне кажется, что я поднял занавес над загадкой коммунизма, по мне надоело все это. Я решит отдохнуть, наслаждаясь природой. Здесь, среди цветущих кустов я испытываю чудесный отдых. И вы первые гости, навестившие меня, — задумчиво произносит Мак Рэд.
— Я вас понимаю. Но можете ли вы спокойно оставаться в тени и разводить цветочки в то время, когда красная опасность протягивает свои щупальца в вашу страну? — спрашивает Шахматов, — вы хотите, чтобы НКВД, действие которого вы испытали, могло появится здесь?
Мак Рэд встает и нервно разгуливает по комнате в глубоком раздумье.
— Да… Кое над чем нужно подумать. Может быть, я снова ошибаюсь!? Я не имею права… — Мак Рэда мучают сомнения. Он еще в плену своих мыслей.
— Мы видели выставленную для продажи в антиквариате скульптуру мистера Де-Форреста. Скажите где он? — спрашивает Ирина.
— Скульптуру покойного Джорджа? Как она попала сюда?! — изумлен Мак Рэд.
— Вот мы и хотели спросить вас? Наведя справки мы узнали, что вы возвратились в США. Однако, что с мистером Де-Форрестом?