Установив стахановца на фоне высящихся доменных печей, репортер режиссирует:
— Теперь сделайте веселое лицо.
Но на угрюмом и грубом лице Байбакова никак не получается хорошая мина.
— Ну, разве можно так… Неужели вы не можете улыбнуться?
Но для стахановца это оказывается труднее, чем выполнить четыре нормы: его лицо от напряжения становится»кирпично-красным.
— Снимаю. Делайте веселое лицо… Жить стало лучше, жить стало веселей…
Бодрющенко заливается неудержимым саркастическим смехом.
— Прекрасно. Готово. Благодарю вас… Теперь позвольте мой костюм.
Рабочий нехотя снимает костюм репортера.
— Хороший пиджак…