«Но он не имеет права!»

«Но он уже сел!»

«И все же он не имеет права!»

«И все же он сел! И к тому же он приглашен сюда завтракать с членом клуба».

«Каким членом?» — спросил стюард. Нэнжессе выудил записку из кармана, и стюард прочитал ее.

«Но этот человек — не член. Он только иногда сам завтракает с мистером Джонс-Смитом».

Очевидно, garcon charmant был сильно навеселе, когда приглашал Нэнжессе в Мэйдстон-Клуб и успел уже забыть обо всем. Вуды решили пригласить Нэнжессе завтракать к себе домой. Тем временем доктор Вуд, бывший старым членом и одним из пайщиков клуба, решил, что надо угостить Нэнжессе кофе. Стюард неохотно согласился распорядиться принести чашку кофе. После этого Нэнжессе покопался в своем жилетном кармане и достал огромную визитную карточку, величиной с приглашение на свадьбу, но более разукрашенную, и вежливо преподнес ее стюарду. Вуд говорит, что на карточке было изображено все, что только возможно, кроме Эйфелевой башни.

Стюард смутился, но особенного впечатления на него это не произвело. Когда к ним подошел негр-лакей с подносом, Нэнжессе достал вторую и поднес ее ему. Негр был в полном восторге. Затем Вуды увезли с собой Нэнжессе, и после всего, слегка удивленный странными нравами американцев, но счастливый и в прекрасном настроении, он улетел обратно в Нью-Йорк.

По поводу визита Вильяма Биба существует рассказ о крысах в бочке, а в связи с отцом Пиго — поэтическая дань домашнему джину Вудов.

Сарай и другие постройки были заполнены крысами, и много их попалось живыми в ловушки. По обычаю, их надо было выпустить и натравить на них терьеров. Это делается не для забавы и не из жестокости, а для тренировки терьеров. А пока что Вуд посадил крыс в бочку и с любопытством наблюдал их. Он говорит, что они начали прыгать, и их красные носики поднимались волнами, как пузырьки на поверхности воды, но не достигали края бочки. Вдруг некоторые из них стали страшно быстро бегать вокруг по дну бочки. Потом, как мотоциклисты в цирке, они закружились уже по ее стенкам, и их держала центробежная сила. Они бежали все быстрее и поднимались вверх и наконец достигли края и стали выскакивать, через него.