С иных доносились звуки сражений: звенели мечи, ржали лошади, свистели стрелы, кричали люди.
Попалась Добрыне и такая страница, по которой бегали маленькие злющие черти и, не в силах спрыгнуть с неё, грозили кулаками и обзывались. Несколько листов были заполнены колючими елками, мухоморами и болотами, в которых что-то ухало, охало, булькало и клокотало.
С одной страницы нанесло в комнату снега, а с другой, мрачной и скрипучей, вылетела перепуганная насмерть ворона и, трепеща от пережитого, уселась на комод за спиной богатыря.
А чего только не случалось в царском дворце!
Во времена царя Ерохи на дворец упал с неба Мужик, пробил крышу, потолки и полы, схватил в подвале за хвост крысу и ускакал на ней, повалив забор. Забор после этого случая заменили каменной оградой.
На голове царя Проньки свила гнездо утка, отложила яички. Яички стащил ночью поварёнок и поджарил себе яичницу.
При царе Ватуте на ногах купца Тимофея Владимировича подрались два сапога: чищеный и нечищеный. Чищеный сапог не пускал нечищеного во дворец. При этом пострадали солдаты и супруга купца Варвара Мартемьяновна.
При царе Филе, вырыв подземный ход от дворца до Дремучего Леса, бежал из подвала Кощей Бессмертный. От Кощея пошли потом неприятности всем лукоморским царям. При Филе же ночью в покоях царицы появилась восковая статуя рыжего попа. К утру статуя исчезла.
Во времена царствования Евпраксии у няньки, сказавшей: "Хоть бы тебя черти унесли!» – черти утащили младенца-царевича, а на его место положили тупого и злобного лешачонка-обменыша с большим брюхом, руками-плетьми и головой, свисающей набок. Через три дня обменыш превратился в головешку, а настоящий царевич нашелся только через пятнадцать лет. Ещё в царице Евпраксии забрались два жулика, всю ночь играли в карты с попугаем, а за проигрыш выщипали у него из хвоста перья.
Из-под царя Неона и царицы Ольги вор Мотрошилка украл царскую постель, те даже не проснулись. Мотрошилку поймали, перину вернули.