Вот уже неделя минула, как мы с тобой виделись, ненаглядный мой, а кажется, будто целая вечность. Призналась я своим родителям, что люблю тебя. Матушка всплакнула, а батюшка только вздохнул. Они все мечтали меня за Милан-князя выдать. Но поохали, поохали и сказали, что мешать моему счастью не будут.
Скучаю я по тебе, солнышко мое, и во сне ты мне снишься, а в сад выйду – все кажется, будто ты там за деревьями по тропинке идешь.
Просьба у меня к тебе, дружок мой, – вышли свою фотографию! Я её на стол в своей светелке поставлю.
До свиданья, славный мой, жду не дождусь, когда ты опять прилетишь. Целую!
Твоя забава Путятишна"
«И за что только она меня любит?» – с улыбкой подумал Добрыня, пряча письмо в карман.
– Иди ко мне! Иди ко мне, красавица ты наша! – говорил рядом Катома-дядька, протягивая руки к сидевшей на комоде вороне.
– Кар! – вежливо отвечала ворона, но с комода слетать не хотела. Только косила на него глазом-бусинкой.
– А, ладно! – махнул рукой начальник охраны. – Пусть живёт заместо хозяйки! Не век же мне одному куковать! Верно, черноокая!
– Кар! – согласилась птица.