Богатырь терпеливо ждал, пока хозяин насытится.
Наконец Клетник с сожалением заглянул в горшок и отставил его в сторону.
– От наших-то тепленького не дождешься, – сказал он, облизывая ложку. – За добром следи, а кормить только раз в неделю и покормят, если не забудут. Мол, сам питайся. А ведь я тоже тепленькое люблю, вкусненькое обожаю. А то ещё Бабариха ругаться придёт. Той всё не так! Я ей при Выславе Андроновиче не дал шапку-невидимку украсть, вот она меня и невзлюбила. Сундуки свои к себе отнести велела – не доверяет. Ширю, говорит, я в них! А разве я шарю? Я же в них вещи перебираю, с места на место перекладываю, чтоб моль не завелась, мышки не погрызли, чтоб не сгнило чего, не попортилось! А что мешок с конфетами порвался, так он старый был, я тут ни при чём. Зачем в старый мешок много конфет класть? Мне же мешки тоже надо с места на место переставлять! Давно она меня выжить хочет, чтоб воровать не мешал! Если бы не я, она бы отсюда половину добра стащила! Да и кроме нее охотники до чужого есть! И люди, и нелюди… Давеча тоже какая-то чёрная в окошечко заглядывала, по стеклу пальчиком стучала…
Неожиданно за стеной послышались голоса. Клетник с Добрыней выглянули в окошечко. По дорожке шли Жан-королевич и Наталья.
– Извините, Наталья, – говорит королевич племяннице Бабарихе, – но вы такая приставучая! Просто проходу мне не даете!
– Да разве ж я виновата, что вам понравилась, – смеялась Наталья, держа королевича под руку. – Это вы мне проходу не даете!
– Да я сам к вам ни разу не подошёл! – возмутился Жан-королевич, пытаясь освободить руку. – Не спорю, вы девушка симпатичная. Но я-то ведь к Елене Матвеевне свататься приехал, а не к вам. Вы только и делаете, что нам мешаете! Поймите, нельзя так! В конце концов это же просто неприлично!
– Успокойся, котик, успокойся! – смеялась Наталья, прижимаясь к Жану-королевичу. – Всё равно ты будешь моим!
– Прекратите, Наталья! – с досадой сказал королевич. – При чём тут вы? Завтра я сделаю предложение Елене Матвеевне.
– Этой воровке? – удивилась Наталья.