Они описывают мне его.
Все сходится до удивленья быстро.
— Леона Блюма? — Да. — Того? — Того.
— Премьер-министра? — Да, премьер —
министра.
И я, к стене барака прислонясь,
Пишу о смерти Блюма телеграмму.
Майданек. Серый день. Зола и грязь.
Колючих проволок тройная рама.
Париж. Бушует солнце. Целый жгут