Галя злорадствовала. Я не узнавал ее. От прежней Гали не осталось и следа. Передо мной стояла строгая, жестокая девушка, наслаждавшаяся предсмертными переживаниями человека.
— Трус ты, вот что я тебе скажу! Я тебе даю честное слово, что ты будешь все равно расстрелян. И неужели у тебя нет достаточно мужества, чтобы решиться бежать? Если ты здесь останешься, погибнешь наверное. Ну, прыгай в окно, пока не поздно.
— Нет!
— А еще шпион!.. Эх, ты, продажная душа! Садись на свое место… За сколько злотых ты продал себя?
Поляк молчал.
— Давно, видно, я тебя не била. Говори! За сколько злотых ты продал себя?
— Я никогда не продавал себя.
— Врешь, подлец! Ты продал себя точно так, как продают себя проститутки. Да что я говорю! Проститутки по сравнению с тобой — святые. Они продают только себя, тогда как ты продал себя и свой народ.
— Это неправда!
— Если ты мне еще раз скажешь что-либо подобное, я сниму с тебя шкуру! Слышишь?