— Нет, вы сердитесь. Впрочем, мне все равно. Я сама не понимаю. Глупости… Расскажите мне про свои любовные приключения в Вадевице.
— V меня никаких не было.
— Серьезно?
— Галя, я вас не спрашиваю про вашу интимную жизнь.
— У меня, Коля, и нет интимной жизни. Еще полгода тому назад я возилась с мужчинами. Теперь некогда, да и не охота. Днем работаешь, ночью работаешь. Какие тут могут быть мужчины! Я рада, когда у меня есть несколько часов свободного времени, чтобы выспаться… Да, жизнь чекистов, пожалуй, самая тяжелая. У вас есть папироска?
Я открыл пачку румынских сигарет. Галя взяла одну и закурила.
— Вот и хорошо. Больше мне ничего и не нужно… Былого не вернешь, а от будущего не убежишь, Коля. Так я и живу.
В столовой все места были заняты и нам пришлось обождать немного, пока не освободилась пара стульев.
Я сел рядом с Галей. Передо мной на стене надпись «Добьем фашистского зверя в его же собственной берлоге».
Галя ела мало. Знакомые офицеры здоровались с нею, но она делала вид, что не замечает их.