В шесть часов вечера мы возвратились в Стжешовице с арестованным эсэсовским генералом.
Я вышел из машины. Бойцы увели эсэсовца.
Подъехала автомашина капитана Шибайлова.
— Здорово, Коля — Шибайлов улыбался. Его пухлое, розовое лицо выражало удовлетворение только что исполненной работой.
— Узнаешь?
Я посмотрел в сторону грузного монсиньора, выходящего из машины.
— Волошин!
— Да, он самый. Ваш бывший президент.
Старик Волошин как то растерянно посмотрел в мою сторону. Навряд ли он даже видел меня. Взор его блуждал где то далеко, в неведомых краях.
Я знаю, что он всегда был только игрушкой в руках более хитрых и сильных. Эти более хитрые и сильные ускользают от чекистов, но Волошина, как пешку, они оставили рассчитываться за них.