Разница существует в наказаниях. Во время войны Советы поголовно приговаривали к смертной казни. Теперь — смертная казнь, в большинстве случаев, заменяется 20-ю годами принудительных работ. По моему мнению, 20 лет концлагеря — более жестокий приговор, чем смертная казнь.
Венгерцы редко приговаривали к смертной казни. Немцы — чаще…
Глупо, очень глупо засыпался подполковник. Его показания будут стоить жизни многим десяткам, если не сотням людей. Шутка сказать! Офицер связи между румынской и немецкой разведками. Сколько людей замешано в эти темные дела!
Вот что значит усомниться, оплошать на одну минуту.
Слава Богу, я слишком хорошо знаю смершовцев, чтобы поступить подобным образом. Всякое признание или раскаяние — смерти подобно. Или смерть во время допроса, или расстрел по приговору «тройки», или многолетнее и верное умирание в концлагерях.
Капитан Шапиро доложил подполковнику Шабалину о случившемся. (Непосредственный наш начальник, майор Гречин, уехал сегодня утром в какой то лагерь военнопленных. С окончанием войны число военнопленных сказочно увеличилось. Администрация не справлялась с возложенной на нее работой. В связи с этим пришел приказ из Москвы передать «заботы» о военнопленных в руки смершовцев. Генерал-лейтенант Ковальчук назначил на эту работу майора Гречина).
Подполковник Шабалин доложил генерал-лейтенанту Ковальчуку. Последний послал запрос в Москву на имя генерала Абакумова.
Утром пришел приказ допросить немецкого подполковника на месте, с целью воспользоваться его сведениями, и затем отправить его самолетом в Москву.
Сегодня работа кипит во всю. Больше всего достается мне. Какой бы следователь ни допрашивал подполковника-абверозца, я везде фигурирую в качестве переводчика. Наверное, и сегодня ночью не придется спать. Проклятая работа…
15 июня.