— Не знаю!.
— Вот дожили… Если бы мне раньше кто-нибудь назвал Советский Союз тюрьмою, я бы убил его, Никола. Да. А теперь, вот, собственными глазами вижу, что это так. Я не уверен, не буду ли завтра сам, точно так, лицом к стенке, стоять у дверей какого-нибудь следователя, как сегодня стоит твой знакомый. Что делать?…
— Не знаю…
— Ты кажется, не веришь мне… Ох, и ты… Впрочем, и ты и все не верящие мне, правы. Я сам не верю. Будь она проклята, такая жизнь.
Я, действительно, не верил Василию. Раньше он был хорошим человеком. Каков он теперь, я не знал. Слишком откровенно он говорил против Советского Союза. При том, где? — В здании Карпатской госбезопасности…
Поговорив с Василием еще некоторое время, я попросил его показать мне кабинет подполковника Чередниченко.
В коридоре мы встретили хорошенькую барышню с папками в руке. Она посмотрела на меня подозрительно и прошла мимо. Я, как человек незнакомый, своим присутствием в этом учреждении, видимо, вызвал всеобщее удивление, встречные косились на меня.
— Ну, вот и кабинет подполковника. Пока, до свиданья.
— До свиданья.
План действий у меня был давно подготовлен. Я остановился на минутку перед дверью.