— Можем обождать — сухо ответл капитан-чекист.
С уходом Василия и капитана-чекиста мы свободно вздохнули.
— Ты, Юра, сам не сделаешь Карпатскую Русь православной. Но те, которые только что ушли, сделают. Им я верю, они не подкачают. — заговорил я — Кого из духовенства арестуют, кому пригрозят, кого убью — и дело пойдет. И пойдет так далеко, что у нас, в конце концов, не будет ни греко-католиков, ни православных. Для советской власти «религия — опиум для народа». И если советы в данный момент и поддерживают нас, то это только тактический шаг. Поверь мне! Потребовали же они у тебя списки православного духовенства? Потребовали! Почему? — Потому, что они не верят православным так же, как не верят и греко-католикам… Нет, Юра, что ни говори, все это очень грязное дело.
Юра не соглашался со мной.
Он ослеплен идеей превращения греко-католиков в православных и не видит ничего дальше. Он согласен с любыми мероприятиями чекистов, лишь бы Подкарпатская Русь была всецело православной.
Поговорив еще с полчаса, я простился с Юрой.
— Ну, до свиданья — пожал мне Юра руку и пошел отдать приказ секретарям приготовить списки духовенства для… чекистов.
7 августа.
Не прошло еще года со дня прихода Красной армии — а Подкарпатскую Русь уже трудно узнать.
Во времена первой Чехословацкой республики у нас было около двадцати партий. Все бывшие члены этих партий теперь враги советской власти. Подполковник Чередниченко, действительно, работает по стахановски. Тысячи арестов тому свидетельство. В конце концов, он арестует всю карпатскую Русь, всеx, кроме коммунистов. Как это ни невероятно, но дело идет к этому.