— Вы про наших ничего не слыхали — как-то нерешительно спросил отец. Капитан удивился. Я объяснил капитану, кто эти «наши».
— Слыхал, как-же. Это чехи!
— Нет, не чехи, а наши, русские — запротестовал отец.
Капитан недоумевающе покачал головой и принялся за яблоки. Я счел лишним посвящать капитана в наши запутанные карпатские проблемы. Откуда ему знать, кто мы такие?
24 октября.
Братство всегда останется братством, но красноармейцы подкачали. Ночью украли у Петра Гаврилюка двух волов. Это происшествие было первым тревожным сигналом. Крестьяне начали закрывать конюшни, сараи, амбары, и хаты. Береженого и Бог бережет.
29 октября.
Выл я в Хусте. Что там творится! Идет неслыханный грабеж. Кто-то взламывает ночью магазины, погреба, кто-то в koVo-to стреляет. Украинцы пытаются захватить власть в свои руки. Русские относятся к их начинаниям равнодушно. Местные коммунисты ругают всех и вся и создают какие-то комитеты. Ходят слухи о том, что Карпатская Русь будет возвращена Чехословакии. Приезжие из Рахова рассказывают, что у них уже чехословацкое правительство с каким-то министром-немцем.
Бедный народ! Напрасно он так радовался приходу русских и ждал перемены в своей злополучной судьбе.
Мост на реке взорван венграми. Поезда не ходят. Что творится в остальных уголках Карпатской Русь — никому не известно. Должно быть везде такой же хаос, как и в Хусте.