Шибайлов арестовал вчера вечером «героя». До четырех часов утра длился предварительный допрос. Я присутствовал в качестве переводчика.
В 8 часов утра Шибайлов возобновил допрос.
Упрямый венгерец отрицал все, что было написано в газете.
В десять часов утра на «героя» пришел посмотреть генерал Ковальчук. Шибайлов четко доложил генералу о состоянии допроса. Я смотрел на начальника Управления контр-разведки «Смерш» четвертого украинского фронта с большим любопытством.
Смершевцы рассказывают чудеса про его ум и влиятельность в высших чекистских кругах. И вот этот знаменитый Ковальчук, ликвидировавший восстание атамана Семенова в Сибири в годы гражданской войны, уничтоживший контр-революцию в России при Дзержинском, Ежове и Берии, ни разу не бывший в подозрении у Сталина, на совести которого лежит убийство многих тысяч русских и других национальностей людей — стоял рядом со мной. Он пристально смотрел на «героя» Венгрии.
Ковальчук — среднего роста, стройный, со смеющимися, но проницательными глазами — чекистский генерал.
— Спросите его — обратился он ко мне семейным тоном — много ли в Венгрии героев.
— Не знаю — сердито ответил допрашиваемый.
В глазах у генерала сверкнул холодный огонек. Меня охватила жуть. Вот его настоящая душа — холодная, решительная, беспощадная.
— Не возитесь с ним долго, товарищ капитан — овладев собою, фамильярно заговорил генерал — Он молодой, крепкий, 20 лет сибирских лагерей сломят его упрямство.