— Пойдем, что-ли?
Пьяная «любва» послушно встала и, с трудом передвигая ноги, последовала за Кузякиным.
Высокая, рыжая полька, все время сидевшая без кавалеров, затянула хриплым голосом гуральскую песенку. На второй строчке голос ее оборвался.
— К чорту всех панов советских офицеров — прокричала она и повалилась на пол.
— Если так настаиваешь — пожалуйста. Далеко живешь?
— Да!
Я помог Янине одеться и мы, распрощавшись с гостями, вышли на улицу. Янина взяла меня под руку и мы пошли по грязным тротуарам, часто сворачивая то вправо, то влево.
— Ты не русский — обратилась ко мне Янина неожиданно.
— Глупости — я русский.
— Где служишь?