II
Ей пришлось уступить. Она призналась, что вот уже больше года ее мучит ноющая боль внизу живота. Эта боль все усиливается, и теперь ей страшно.
— Но послушай, Мари! — воскликнул он, пораженный. — Отчего же ты не покажешься врачу?
— Ох, нет, только не это. Я трусиха. Видишь ли, моя мать умерла от… — она остановилась. Он мог только догадываться о том грозном слове, которое она не в силах была выговорить.
— И ты все время скрывала от меня?
— Ты был счастлив, Ланни, и я не хотела нарушать твоего счастья.
— Любовь моя! — воскликнул он. — Ты запустила болезнь, теперь может быть уже поздно!
— Какой-то голос с самого начала подсказывал мне, что уже поздно.
— Глупости! — воскликнул он. — Никто этого не может знать. Я поведу тебя к хирургу.
— Я знала, что ты будешь настаивать, Ланни. Вот отчего я не хотела говорить ни тебе, ни кому-нибудь другому.