Синклер вскрывает подлинные движущие причины международных конфликтов, подчеркивая, в частности, какое решающее значение имела борьба за нефть между отдельными империалистическими группировками. «Запах нефти, — пишет Синклер, — был запахом предательства, подкупа, насилия». Он отмечает, что «крупные предприниматели (Захаров, Детердинг, американская компания «Стандард Ойл») стремились нагреть руки на русской нефти». Весьма актуальны по своему звучанию те эпизоды, где автор, повествуя о нефтяной авантюре Робби Бэдда в Аравии, вскрывает англо-американские противоречия в Палестине, Аравии и других странах Малой Азии.
Книга «Между двух миров» имеет бесспорную ценность как документ, снимающий покров тайны с подготовки войн.
Убедительно очерчена в книге роль американских монополистов как поджигателей войн в Европе, и вместе с тем подчеркнута теснейшая взаимосвязь европейских и американских реакционеров. В частности, не лишен выразительности эпизод, показывающий влияние европейского оружейного короля Захарова на внутреннюю политику США. «Ланни еще раз заглянул за кулисы мирового кукольного театра и увидел, откуда идут ниточки и кто их дергает. Он увидел, что эти ниточки дотягиваются даже до той отдаленной «страны свободы», которая, как ему внушали, была его родиной. Оружейный король хотел знать о том, чего можно ожидать на выборах президента в Соединенных Штатах; он знал имена кандидатов и внимательно слушал, когда Робби описывал их характеры и связи. Услышав, что Бэдды рассчитывают оказать влияние на выборы и добиться избрания надежного человека, он заметил: — Вам могут понадобиться средства. Обратитесь ко мне, я вложу свою долю».
Политические нравы Америки в том виде, в каком они показаны в книге, представляют собой в высшей степени неприглядную картину. Синклер отмечает не только теснейшую взаимосвязь, но и полную зависимость государственного аппарата США, не исключая президента и членов кабинета, от крупных капиталистов, знаменитых «богатых семейств», этих некоронованных королей Америки. Говоря о продажных членах кабинета президента Гардинга, Синклер подчеркивает, что это «были министры, поставленные у власти Робби и его единомышленниками». Однако «идеального президента» Робби видит в Гувере: этому президенту «даже не нужно было подсказывать, что он должен делать, так как он в совершенстве постиг механизм бизнеса и превосходно знал, в чем нуждается американская промышленность и банки, чтобы завоевать мир».
Синклер обращает внимание на то, что американские капиталисты поддерживали фашистскую реакцию в Европе и, в частности, говорит об их заинтересованности в победе Муссолини, затеявшего свой пресловутый «поход на Рим». Американский посол в Риме Чайлд «был в восторге» от Муссолини еще в ту пору, когда тот, будучи скромным редактором газеты, искал субсидий для своего движения. «Италия без рабочих союзов, без кооперативов, которые лишают деловых людей их прибыли, — подходящая страна для капиталовложений! Так думал посол, и он убедил банк Моргана пообещать заем в 200 миллионов долларов правительству, которое собирался создать Муссолини. Пусть никто не посмеет сказать, что Америка не внесла своей лепты в дело защиты собственности от красных».
Страницы книги, рисующие вмешательство Америки во внутренние дела Италии, приобретают особую актуальность в наши дни, когда мир явился свидетелем давления, оказанного американскими правящими кругами на Италию во время выборов.
Не лишены также интереса и разделы книги, в которых отображена политика европейских и американских лидеров, направленная на то, чтобы в империалистических целях сохранить военный потенциал Германии.
Декларативность ряда высказываний Синклера, не подкрепленных художественным изображением жизни и борьбы масс, беспомощность предлагаемых им порой лекарств против социальных недугов (так, Ланни ищет панацеи от современных ему социальных зол в утопических романах Беллами) — все эти пороки книги не случайны.
При всех своих симпатиях к антифашистскому лагерю Синклер отдает дань предрассудкам буржуазной демократии. Он не в состоянии увидеть в их истинном свете лидеров Второго Интернационала, в частности пресловутого Леона Блюма — этого раскольника рабочего движения, ныне рьяного защитника интересов американской реакции.
Синклер, этот, по характеристике Ленина, «социалист чувства без теоретического образования», не сумел преодолеть многих свойственных ему либеральных иллюзий, заблуждений. «Розовый» либерализм Ланни Бэдда и некоторых его друзей гораздо более близок Синклеру, чем суровая, непреклонная целеустремленность борцов из народа, которые как бы вынесены за пределы книги.