— Еще бы не хотеть! — сказал юноша. Он знал, что дело важное, так как Робби ни слова не сказал о нем в присутствии других. Ведь Бьюти только в том случае не проболтается, если ничего не будет знать.
Когда машина выехала из ворот на шоссе, Ланни спросил: — Куда? — Отец ответил: — В Монте. — Ланни засмеялся.
— Догадываюсь! — воскликнул он. — Захаров?
— Правильно, — был ответ.
Робби в воспитательных целях усвоил себе привычку рассказывать сыну о своих делах. Он всегда с важностью говорил при этом, что никто другой не посвящен в их тайну, и мальчик ни разу в жизни не проболтался. А теперь, предупредил его отец, надо быть особенно осторожным, так как один из приятелей Ланни — начинающий журналист, а другой — немец.
Робби рассказал ему, что он взял европейского оружейного короля в свою «Ныо-Инглэнд-Арейбиен-Ойл-К°». Этот старый чорт узнал о ней — он узнавал обо всем, в чем так или иначе был заинтересован его синдикат, — послал за Робби и сделал ему предложение, которое тот счел благоразумным принять.
— Наши разработки находятся на подмандатной английской территории, и нам нечего и думать обойтись без покровительства Англии. Вот и нужно выбросить кусок кому-нибудь, кто ворочает в Англии этими закулисными делами.
— Когда обедаешь с дьяволом, смотри, как бы он не съел всю кашу, — глубокомысленно сказал юноша.
— Мы точно отмерили ему порцию, — улыбнулся отец. — Захарову предоставляется 25 процентов прибыли.
— А он не может скупить акции у других акционеров?