Прошло несколько дней. Бьюти не возобновляла этого разговора. Как-то пришел мистер Дингл и произнес особенно прекрасную речь о любви божьей, которая должна служить образцом для нашей слабой плоти. Бьюти была глубоко растрогана, и, когда он кончил, она сказала: — Вы помните, что вы говорили о вашем отношении ко мне, мистер Дингл?
— Разумеется, мадам. Как мог бы я забыть?
— И ваше отношение осталось таким же?
— Я не изменю его никогда.
В ответ на это Бьюти пленительно покраснела и пустилась в подробные объяснения насчет того, что у нее двое детей, и еще Марсель желал, а Робби прямо требует, чтобы ее имущество перешло к этим детям. Поэтому, если мистер Дингл собирается жениться на ней, то лучше обо всем заранее договориться и все законно оформить.
— О мадам! — воскликнул божий человек. — У меня и в мыслях не было коснуться хотя бы одного су из ваших денег. Никогда чистота моей любви не будет осквернена вопросом о деньгах!
И он упал на одно колено перед прелестнейшей из всех франко-американских вдов и поцеловал ей руку, в точности придерживаясь традиций викторианских романистов.
Согласно той же традиции, Бьюти следовало бы сказать: «Встаньте, сэр Парсифаль!» Но вместо того она продолжала сидеть молча, и слезы лились по ее щекам, а когда он взглянул на нее и увидел эти слезы, он тоже заплакал; это было обручение сердец, и вскоре оба совершенно растворились в блаженстве, как будто им было по семнадцати лет. Если б Бьюти не боялась своих светских друзей, она бы заказала себе полное приданое и платье со шлейфом в несколько метров длиной.
Во Франции не принято сочетаться браком наспех. Сначала были выполнены все юридические формальности и подписан брачный контракт, и только потом жених с невестой отправились в мэрию, где они были объявлены мужем и женой. Они не уехали в свадебное путешествие, так как мистер Дингл сказал, что незачем еще ездить куда-то, раз господь бог здесь. Новый муж Бьюти перевез свои скромные пожитки и водворился в комнате, пустовавшей с тех пор, как полтора года назад оттуда выехал Курт. Поселился чудотворец и в женском сердце, покинутом Куртом, и заполнил его целиком.
Странное завершение бурной жизни Бьюти Бэдд, но ее сын облегченно вздохнул и перестал думать о целой серии неприятностей, которых теперь уже нечего было опасаться.