— Ну и что же произошло? — спросила Ирма.
— Все вышло очень неудачно. Точно роман, который печатается в журнале, и у вас не хватает номера с продолжением. Мне было очень трудно поступиться своей честью.
— Ну вот, а вы как раз добрались до самого интересного места, — заметила любимица фортуны.
X
Ветер дул с запада, и маленькая лодка шла под креном. Ланни, сидя на корме у руля, должен был очень внимательно следить, чтобы лодка не зарывалась носом в волны, так что девушка, сидевшая впереди, была в поле его зрения. Что касается ее, то она могла бы заинтересоваться видами и повернуться спиной к Ланни; ко она не делала этого. Смотреть, не отрываясь на парус, — дело скучное, поэтому она время от времени поднимала глаза на молодого человека. Это была самая подходящая минута для разговора по душам. «Возьми ее в оборот», — советовал Рик.
— Теперь я встретился с другой принцессой, — заметил Ланни, — и я спрашиваю себя: какая сна на самом деле?
— О! — воскликнула девушка, она быстро взглянула на него и, встретив его взгляд, снова уставилась на парус. Краска медленно залила ее лицо.
— Я много думал о принцессах, — сказал он. — Это ведь не только титул, но и положение. Немногие короли имели в прошлом такую власть, какую имел ваш отец. И немногие королевские дочери так связаны этим, как вы.
— Вероятно, вы правы, — согласилась она вполголоса. Она довольно долго не смотрела на него.
— Принцесса рождается для власти; ей ничего не нужно делать, чтобы получить эту власть, а с другой стороны, она не может от нее уклониться. Она пленница своей судьбы. Люди относятся к ней, как к своей повелительнице, и ждут, чтобы сна, в свою очередь, относилась к ним, как того требует ее положение: создался определенный этикет, почти один и тот же во всем мире, и он становится обязательным. Придворные бывают обычно шокированы, когда принцесса не делает того, чего они ждут от нее, и принцесса, зная это, вынуждена играть возложенную на нее роль. Разве не так?