— Надеюсь, тут все чисто, и вы меня не подведете под неприятности?
— Нет, нет, — поспешил уверить его Ланни. — Мы совершеннолетние и хотим обвенчаться самым законным образом. Но мы уезжаем, а на берегу вся эта процедура отнимет очень много времени. — Он ничего не сказал об огласке, так как именно это и могло положить ей начало.
VI
Оба судна продолжали свой путь и шли бок о бок, соблюдая безопасное расстояние, но не настолько большое, чтобы нельзя было отчетливо слышать музыку с «Бесси Бэдд». Ганси и Бесс играли мендельсоновский свадебный марш, под который непочтительные люди поют: «Вот идет невеста, скорей готовьте место». Но на «Плимутгерл» готовить было нечего. Откашлявшись несколько раз и повторно про себя имена, чтобы потом не ошибиться, капитан Рэгби задал традиционные вопросы и произнес традиционную формулу. Затем пригласил новобрачных в свою каюту и составил справку. Он предоставил каюту в их распоряжение, так как до Лондона было еще далеко-, но Ланни сказал — нет, спасибо, в такой чудесный вечер они лучше посидят на палубе и послушают музыку.
«Бесси Бэдд» по прежнему шла одним курсом с ними. Ганси и Бесс играли музыку из «Сна в летнюю ночь». Когда они окончили, завязалась веселая беседа на расстоянии. Ланни представил пассажирам яхты новоиспеченную миссис Бэдд, а матросы обоих судов слушали и отмечали про себя, чем занимаются праздные богачи. Затем снова была музыка, и на «Бесси Бэдд» было подано угощение. С яхты хотели передать кое-что на пароход, но капитан Рэгби не соглашался останавливаться еще раз; он предложил молодоженам херес и печенье, которое они съели со здоровым молодым аппетитом. Празднество продолжалось до тех пор, пока судно не дошло до Норского маяка, а там пассажиры обоих судов выстроились у борта и спели: «Спокойной ночи, дамы, мы покидаем вас».
В устье Темзы множество судов дожидалось прилива. Когда наступало время, на борт поднимался лоцман и начиналась фантастическая процессия. Пароходы самого разнообразного вида и размера тянулись друг за другом, начиная от огромных пассажирских судов и кончая маленькими буксирами с баржами. Похоже было ил то, что бывает в школе, когда прозвонит колокол и дети сбегаются со всех концов деревни и теснятся в дверях; несколько часов спустя колокол прозвонит опять, и они выбегут сноса, но только в Лондонском порту дети каждый раз другие. Судно скользило вверх по реке, и в смутном свете луны Ирма и Ланни различали по сторонам болотистые отмели. Потом замелькали мощные контуры заводов, многие из них ярко освещенные, так как там работали ночью, и пристани, где при свете дуговых фонарей шла погрузка и разгрузка. Река стала сужаться, они достигли входа в гавань, и вереница судов начала расходиться направо и налево, большие суда, затем — малые.
Когда пароход подошел к набережной, появился заспанный чиновник. Он проверил документы и опросил пассажиров. Если люди выехали из Англии на яхте своих друзей, а вернулись на старом грузовом судне, это случай достаточно странный, чтобы обратить на него внимание; по в любом порту мира деньги — великая сила; эта сила мгновенно породила двух рассыльных, один из них отправился в гостиницу Ланни, другой в гостиницу Ирмы за паспортами, а так как паспорта были в порядке, то задержка оказалась недолгой, и вскоре они сошли на берег. Благодаря тому же магическому воздействию английских банкнот Ланни вызвал из гаража машину, которая должна была доставить их в Рэмсгейт, и шофера, чтобы отвести ее обратно.
«Бесси Бэдд» мирно стояла у набережной, но все ее пассажиры уже уехали в Лондон. Ланни сел в собственный автомобиль и отправился с молодой женой исследовать Англию в этот пленительный месяц невест и роз. Запись «мистер и миссис Л. П. Бэдд» в регистрационных книгах деревенских гостиниц не привлекала внимания, и их никто не беспокоил. В Лондоне семья Робинов строго хранила тайну, так же поступали обе матери. Формула «еду к друзьям погостить» перехитрила хитрых репортеров. Бьюти, как беднейшая, сочла своим долгом сделать визит надменной миссис Фанни Барнс. Раз судьба свела их, лучше всего стать друзьями; к счастью, обе хорошо играли в бридж. Ланни опасался, как бы его теща не пожелала принять участие в поездке на яхте, но Ирма успокоила его — мать ее плохо переносит море, к тому же она собирается со своими приятельницами в Довиль.
Другими словами, все устраивалось как нельзя лучше. Молодая супруга обнаружила, что ее муж пылко любит ее, и забыть Италию и фашистов оказалось легче, чем она предполагала. Можно было также на время ускользнуть от миллионов и всех связанных с ними требований и обязательств. Денег с ней было немного, по счетам платил Ланни и подшучивал над ней, уверяя, что он старается содержать ее сообразно стилю, к которому она привыкла. Он объяснял ей характерные черты английского ландшафта и рассказывал эпизоды из английской истории. Разве не приятно иметь в одном лице мужа и учителя? В ресторанчике под вывеской «Утка и черепаха» он уселся за не слишком разбитый рояль и сыграл шумановское «Посвящение»: «Люблю тебя навек».