Эстер тревожилась за мужа. Она и раньше считала, что он пьет больше чем следует, а теперь он потерял всякую меру. Правда, его никогда не видели пьяным, но он поддерживает себя только алкоголем, и, в конце концов, это не может не отразиться на его здоровье. Ланни заметил, что ему приходилось часто наблюдать подобное явление среди французов: допьяна они напиваются редко, но многие все время держат себя на взводе, и организм их к этому, видимо, приспособляется. Робби пьет потому, что нервы его всегда напряжены; он волнуется из-за своих дел, ведь не все идет гладко. Эстер подтвердила — да, он за все хватается, но какой в этом смысл. Им не нужно так много денег; она старается жить по средствам и приучила к этому же мальчиков.
Ланни ответил:
— Для Робби его дела та же игра, и играет он слишком азартно. Жаль, что у него нет какого-нибудь любимого развлечения.
— Ты не представляешь себе, как я старалась повлиять на него. Но мне, должно быть, чего-то не хватает. Право же, ты имеешь, кажется, на него больше влияния, чем я.
— Не думаю, Эстер.
Он решил называть ее так; не мог же он говорить «мама», раз Бьюти была тут же рядом. — Я никогда не слышал, чтобы Робби отзывался о вас иначе, как с любовью и уважением.
— Но он не откровенен со мной и не любит, когда я его критикую.
— Мы все не любим этого, Эстер. Робби самолюбив и неохотно сознается в своих ошибках. Если он выпьет лишнее, то это всегда — «исключительный случай». И никогда он не сознается, что это стало привычкой.
— Вот так все мужчины и втягиваются, и мне это ужасно противно. Я всеми силами старалась внушить это мальчикам, но не знаю, удалось ли мне. Студенты в Йэйле пьянствуют отчаянно.
— Мальчики выглядят прекрасно, — попытался Ланни успокоить ее. Оба сына Эстер уехали в Иэйл дня два тому назад. Младший собирался изучать право. — Да, сухой закон не дал ожидаемых результатов, — добавил пасынок.