— Пожалуйста, не кричите, Дик. Мы с вами старые друзья, не будем ссориться.
— Вы были моим другом, когда еще и в глаза не видали этого сопляка! И вы вернетесь к моему столу, а он пусть сидит здесь!
— Перестаньте, Дик, ведь он мой муж.
— Да уж нечего сказать — муж!
— Послушайте, Дик, будьте джентльменом и сделайте так, как я прошу. Вернитесь к своему столу и оставьте нас в покое.
Это была критическая минута. Другой муж, может быть, отстранил бы жену и съездил бы такому типу по морде; но Ланни жалел эти обломки человека и не мог забыть, что Дик все же талантливый художник или был им и что он подарил Ланни прекрасную и ценную картину, которая висит теперь в Бьенвеню.
Пьяный художник поднял руку, словно собираясь оттолкнуть Ирму, и сделай он это, — Ланни пришлось бы так или иначе вмешаться. Но тут на сцену выступило провидение в лице двух решительного вида джентльменов, внезапно выросших по обе стороны развоевавшегося художника. Такого рода провидение всегда имеется под рукой в тех местах, где подают спиртные напитки; в фешенебельных ночных ресторанах и кафе эти молодцы безукоризненно одеты и делают не больше, чем того требует необходимость, однако это народ крепкий и отнюдь не подложенная вата придает их плечам массивность.
Ланни облегченно вздохнул и сказал: — Будьте добры, попросите этого джентльмена отойти от нашего столика и больше к нему не подходить.
— Пожалуйста, мистер Окснард, возвращайтесь к вашему столу, — произнес один из «вышибал».
— Ага, завизжал, поганый хорек! Помощи просишь? — воскликнул Окснард. Джентльмены начали оттеснять его мягко, но решительно; вероятно, он все-таки сообразил, что придется подчиниться, — он, без сомнения, уже и раньше бывал в подобных переделках. Окснард еще пошумел — ровно столько, сколько было нужно, чтобы оповестить обедающих относительно его мнения о Ланни Бэдде, но не так, чтобы дать вышибалам повод «взять его в оборот». Они проводили художника к его столику, и один из них сел рядом, продолжая его уговаривать. Это было лучше, чем просто вышвырнуть его вон, так как он имел много влиятельных друзей, да и, кроме того, у него был здесь большой счет.