Ланни не спорил со своим собеседником. Наоборот, в его рассуждениях он чувствовал что-то родное. — У меня есть дядя в Париже, коммунист, — сказал Ланни, — младшая сестра его подруги замужем за парижским шофером, и он рассуждает точь-в-точь, как вы.
— Понятно, — отозвался шофер.
— Партийная линия, — улыбнулся Ланни. Он охотно поспорил бы с этим веселым парнем, если бы тот где-нибудь остановил машину. Но она то петляла между стальными столбами надземной железной дороги на Третьей авеню, то стремительно проскакивала мимо автобуса, то обходила другое такси на расстоянии шести дюймов, а может быть, и одного, и Ланни трудно было сосредоточиться на проблеме экспроприации экспроприаторов. Но таков был Нью-Йорк: вы жили в нем, — если только вы жили, — ежеминутно рискуя жизнью.
IX
Дом номер семь на Пятнадцатой восточной оказался с темно-бурым фасадом, пролетарского вида и среднего размера. Когда-то здесь помещалась Христианская ассоциация молодых женщин. Ланни дал шоферу полдоллара и услышал в ответ: — Спасибо, товарищ. — Он вошел и прежде всего попал в книжную лавку, торговавшую хорошо знакомой ему литературой; здесь были и заграничные издания, и он кое-какие купил, улыбаясь при мысли о том, как они будут выглядеть в апартаментах отеля «Ритци-Вальдорф». Затем он спросил, кто мог бы дать ему сведения о занятиях в школе, и его представили молодому интеллигентному блондину, с живым и выразительным лицом.
— Я американец, но жил до сих пор за границей, — сказал Ланни. — Я не член партии, но я встречался с Джорджем Д. Герроном в Париже и Женеве и интересуюсь вашей школой.
Лучше отрекомендовать себя он не мог. Они уселись, и Ланни назвал себя — «Бэдд» — с легкой внутренней дрожью, втайне надеясь, что этот молодой товарищ не читает капиталистической прессы. Товарищ не обнаружил никаких признаков знакомства с ней.
— Я с большим удовольствием сделаю маленький взнос в фонд школы, если разрешите.
И товарищ Андерсон любезно разрешил.
Видя, что молодой человек хорошо информирован и общителен, Ланни заметил — Я много ходил и нагулял себе аппетит. Не согласитесь ли вы позавтракать со мной?