Все же ей очень не правилась эта паника: все взволнованы, суетятся, стараются достать денег. Она не хотела иметь ничего общего с этим, не хотела даже смотреть на это, как смотрят на зрелище, на бурю среди океана. Дядя Джозеф однажды сказал, что, может быть, Ланни будет интересно понаблюдать биржу в действии. И теперь Ланни заявил: — Завтра подходящий день. Хочешь, поедем на биржу к десяти часам? Любопытно, что там начнется, когда прозвонит гонг. Это, наверное, стоит посмотреть.
— Ради бога! — .воскликнула Ирма. — Вскакивать и мчаться в город в такую рань, чтобы только посмотреть, как маклеры покупают и продают акции! — Ирма в этот день должна была выбирать себе зимние костюмы, это было важное дело. Но она не хотела быть эгоисткой и сказала — Ты поезжай, если тебе так хочется, а я подожду решать до твоего возвращения. Ты там долго не вытерпишь, я уверена.
— Я поеду на метро, — отозвался он. — Говорят, так гораздо быстрее.
Ирма сказала, что его там раздавят, но миссис Барнс возразила: нет, рабочие ездят в семь, служащие в восемь, дельцы в девять часов, так что в половине десятого в метро совсем свободно. Многие, когда спешат, предпочитают ездить за пять центов в метро, вместо того чтобы пользоваться своим автомобилем; она сама ездила не раз.
Не опасаясь больше за свою жизнь, Ланни позвонил дяде Джозефу домой, и этот любезный джентльмен согласился встретиться с ним у здания биржи в десять часов без пяти минут. Затем он сказал: — Надеюсь, что Хорэс всадил не очень много; положение, видимо, весьма серьезное. — И добавил: — Ирма и Фанни будут довольны, что мы не впутались в это дело.
Ланни ответил:
— Еще бы! — Приходилось соблюдать осторожность и не выдавать секретов одного клана другому.
Дядя Джозеф сказал: — Так не опаздывайте. Я достану пропуск для вас.
Улыбаясь, Ланни повесил трубку. Еще клочки бумаги! А что люди будут делать, когда они предстанут перед жемчужными вратами рая и святой Петр спросит у них входной билет?