— Послушай, Ланни, я не хочу, чтобы ты из-за меня нарушал слово, но очень бы хорошо было потолковать с этой женщиной. Разговор с нею дал бы мне то, что нужно, местный колорит, живые черточки, представление о том, как народ воспринимает события.
Ланни был застигнут врасплох. — Что ж, если это тебе нужно как журналисту. — Он запнулся, и широкая улыбка расползлась по его лицу. — Вот так же было и на мирной конференции. Пришлось мне разыскать дядю, так как полковник Хауз желал установить связь с «большевистским агентом».
Рик, в свою очередь, рассмеялся. — Но в конце концов, Ланни, у тебя своя дорога, придется тебе жить и думать по-своему, а не так, как прикажет отец.
Ланни видел, что его друг в самом деле очень хочет поговорить с Барбарой. Он сказал: — Не знаю только, где мы ее найдем.
— Они пришли обедать, значит поищут другой ресторан. И далеко, наверно, не уйдут.
— Ладно. Посиди, кончай обед, а я постараюсь их поймать.
VI
Это оказалось нетрудным. В третьем ресторане, куда заглянул Ланни, он увидел тех, кого искал. Они обедали, и он решил не мешать им, а вернулся обратно за Риком; затем они уже вместе подошли к столику, за которым сидели Барбара и ее спутник. — Не знаю, помните ли вы меня, синьора, — сказал Ланни по-французски, — вы, если не ошибаюсь, были знакомы с моим дядей, Джессом Блэклессом.
— О, еще бы! — воскликнула Барбара. Она поднялась, всмотрелась в улыбающееся лицо Ланни и вспомнила.
— Вы тот малыш, который когда-то навещал меня в Каннах?