- Спущусь - ухи пообрываю! - пообещал близнецам голос папы где-то наверху.
- Милок, что ж ты лесенку-то не прихватил? Рубашку-то и новую сшить можно, а башку новую не сошьёшь! - сокрушалась бабушка Софронья Кузьминична.
Девчонка Зинка просто стояла, задрав голову и раскрыв рот.
А агроном, вечно ехидный Олег Олегыч Капитонов из соседнего подъезда, посмеивался и приговаривал:
- Давай, Семён, не робей. Такие рубашки каждый день на деревьях не валяются!
- Сеня, немедленно слезай оттуда! Сдалась тебе эта рубашка! – кричала мама.
- Да я и сам уже думаю слезать, - признался сверху неуверенный голос папы. – Что у меня, рубашек, что ли, больше нет…
- Слезай, папочка, скорей! – попросил я сквозь слёзы. – Ну её, эту рубашку. Я просто хотел сверчка спасти, а он сидел на рубашке, вот я ее и выкинул вместе со сверчком.
- Спущусь – ухи пообрыва… - грозно начал папа и вдруг до него дошло. – Сверчо-о-ок??? – завопил он с небес. – Значит, этот поганый сверчок – на моей рубашке??? Тогда я просто обязан до неё… тьфу, то есть, до него, добраться!!!
Что-то яростно захрустело, - видимо, папа отчаянно карабкался по веткам выше и выше.