В первых числах июля месяца 1918 г. добровольческая армия начала так называемый второй кубанский поход. Операции двадцатитысячной армии развивались одновременно от Кущевки до Армавира (220 верст), от Динской до Ставрополя (220 верст). Добровольцы имели перед собой следующие организованные группы северо-кавказских красных войск:
1. Армию Сорокина, около 30 тысяч;
2. Екатеринодарскую группу, 7—10 тысяч, включая сюда тихорецкую группу Калнина, 2–3 тысячи, совершенно деморализованных и истрепанных боями с белогвардейцами;
3. «Кавказскую» группу, в 3–4 тыс. челов.;
4. Ставропольскую группу в 6–8 тыс.
Части Красной армии, численно ослабленные, сильно деморализованные, теснимые качественно превосходными силами добровольцев, оборонялись и стремились обеспечить себе возможность уйти за Кубань.
Как свидетельствует Деникин, эта оборона красных войск велась чрезвычайно искусно и активно. Так, неожиданным ударом 15 июля наши войска заняли ст. Кореновскую, частью уничтожили, частью взяли в плен занимавший станицу белый гарнизон; красное командование намеревалось пробиться через Кореновскую на Усть- Лабу, и далее на Кубань.
«Легкость овладения Кореновской, — пишет Деникин[32],— и создавшаяся благоприятная обстановка побудили его (красное командование) использовать свое положение и попытаться разбить добровольческую армию. Во всяком случае, весь план свидетельствует о большой смелости и искусстве. Не знаю чьих — Сорокина или штаба. Но если вообще идейное руководство в стратегии и тактике за время северо-кавказской войны принадлежало самому Сорокину, то в лице фельдшера-самородка советская Россия потеряла крупного военачальника».
Добровольцы атаковали Кореновскую, но… «войска Сорокина оказались в значительно превосходных силах и отменного боевого качества. Артиллерия его выпускала огромное количество снарядов.
Дивизии наши понесли тяжелые потери, были смяты и к вечеру отошли, преследуемые противником».