Почти весь командный состав, как высший, так и значительная часть младшего, до сих пор состоит из офицеров старой армии, т. к. красные командиры являются малопригодными для командования частями: они зачастую не умеют даже выставить сторожевое охранение и, во всяком случае, не могут быть руководителями и воспитателями армии. На состоявшемся в Киеве в августе съезде командного состава все командиры частей признали его слабость; выяснилось, что на дивизию приходится всего 8—10 старых офицеров, занимающих исключительно высшие командные должности, а офицеров, могущих вести обучение частей, нет совершенно.
Между тем среди офицеров старой армии командиры, служащие советской власти не за страх, а за совесть, составляют самое незначительное меньшинство.
Один высоко осведомленный источник подразделяет офицеров старой армии, находящихся в настоящее время у большевиков, на 4 группы, в зависимости от того или иного отношения их к власти:
1) Офицеры, потерявшие всякую надежду на скорое свержение большевизма и питающиеся использовать обстановку для достижения своих личных целей и небольшое число искренно совращенных коммунистическими идеями[119].
2) Также незначительна группа офицеров, видящих в большевиках единственно реальную силу, способную защищать национальные интересы, и считающих своим долгом поддерживать большевиков в их вооруженной борьбе против иностранцев и народностей, входящих ранее в состав империи. Эта группа считает, что большевизм недолговечен. Военно-историческая комиссия и военно-научная редакция являются центрами, около которых группируются военные элементы, разделяющие указанные идеи и ведущие через них пропаганду среди бывших офицеров и слушателей академии.
3) Небольшая группа активных антибольшевистских организаций, не связанных между собой и не имеющих средств для работы.
4) Подавляющее большинство бывших офицеров, ненавидящих большевиков от всей души, но приспосабливающихся к обстановке[120], готовых приветствовать падение большевиков, но неспособных к активному выступлению против них из боязни чрезвычаек, с одной стороны, преследования за службу в Красной армии — с другой.
Таким образом, большинство высшего командного состава, составляющего мозг армии и ее главную техническую силу, не только не является надежным оплотом власти, но представляет из себя в массе определенно враждебный ей элемент[121].
Помимо враждебности большинства командного состава к власти, в последнее время — отмечает сводка— стали наблюдаться явления, чрезвычайно обеспокоившие и военное ведомство и коммунистическую партию:
1) Уход под разными предлогами старых опытных офицеров из армии[122], что вызывается ухудшением условий жизни, вследствие уменьшения пайков и несоразмерностью получаемого жалованья с дороговизной жизни».