«Тем не менее — говорит далее автор статьи — коммунисты довели Красную армию до высокого состояния боеспособности и сделали ее готовой к войне. Красная армия — ныне единственная армия в мире, которая готова следовать за Троцким или другим большевистским вождем на любой театр войны, который он укажет — даже на край света, если это будет необходимо. Русский солдат пойдет туда, куда ему укажут: в Пекин, или в Париж — это для него все равно, он пойдет слепо, безмолвно, покорно. Вот причина — и причина единственная, — почему русская армия является фактором, с которым необходимо серьезно считаться».

Интерес к Красной армии получил свое яркое выражение в статье ген. Мальтерр, опубликование которой относится ко времени, непосредственно следовавшему за Генуэзской конференцией.

«Призрак Красной армии парил над Генуэзской конференцией… Из-за спины Чичерина, оставшегося дипломатом старого режима, из-за спины Красина, делового человека революции, под золочеными сводами дворцов Ривьеры звучал отдаленный голос Троцкого»…

Республика французской биржи, занявшая место Германии кайзера и являющаяся ныне военным гегемоном Европы, как в сфере мысли, так и в области практики военного дела, среди всех государств мира проявляет наибольший интерес к состоянию Красной армии. Французы внимательно следят за всеми данными, получающимися из России, и тщательно их изучают. В тот момент Красная армия вызывала у них тем большее внимание, что, как возвестил Франции ген. Лакруа[131], «после кампании 1920 г. в Польше, истощенная Красная армия была перестроена на новых началах».

Рассматривая тогдашнюю дислокацию частей, он подчеркивает, что «80 % численного состава войск мирного времени стоят против запада и юга — от Эстонии до Кавказа».

Грозное значение этой силы увеличивается еще тем, что, по его сведениям[132], «продолжительность мобилизационного периода исчисляется в 7 дней для западного фронта и Украины, т. е. для всей армии; для остальной части России она исчисляется в 9 дней».

Он запугивает наших ближайших соседей тем, что «с прошлого года была произведена довольно значительная работа в отношении изготовления носимого оружия в России на оружейных, патронных и капсюльных заводах. Их производительность была увеличена, при чем были приняты меры для того, чтобы ее удвоить или, быть может, даже утроить в случае надобности». Раз почти вся Красная армия расквартирована — «против Польши и Румынии, эти два государства находятся под непосредственной угрозой внезапного вторжения многочисленной кавалерии, которая для начала внесла бы смуту и беспорядок в их мобилизацию и при этом без всякого кровопролития».

Характерными чертами Красной армии являются «живая сила ее пехоты и численное значение ее кавалерии; но эти два фактора лишь лучше выявляют слабое соотношение ее артиллерии и недостаток транспортных средств».

По мнению Лакруа, польская кампания доказала «дух смелости советской кавалерии, но также и зыбкость ее успехов» без своевременной поддержки ее пехотными частями.

Само собою понятно, что интерес к Красной армии обнаруживают не только отдельные публицисты. Французский генеральный штаб тщательно разрабатывает материалы, имевшиеся у него о Красной армии, и эта работа вылилась в уже цитированную обстоятельную статью подполк. Фурнье[133].