— У нас нет тайной полиции, — сказал он и покрутил черный ус.
— Простите, если она не так называется. Я слыхал — Гепеу...
— Э-э, друг, — добродушно улыбнулся мичман. — Насколько же ты опоздал... и ГПУ у нас нет. Да что случилось?
— Я должен сообщить важные сведения. В пользу СССР. Я — друг СССР и не могу молчать.
С лица мичмана сбежала улыбка. Брови на переносье сошлись, усы зашевелились. Он секунду, не больше, помедлил, затем оглянулся на стоявших рядом жену и сына и опять покрутил ус.
— Вот что, Ксана, — сказал он. — Ты с Андрюшей посиди здесь, вон на той скамеечке, и обожди меня. А я отведу парня в нужное место и быстро вернусь. — Он посмотрел на часы и добавил: — К началу сеанса как раз успею.
— Хорошо, — коротко ответила жена.
— Папа, ты побыстрее, а то опоздаем.
Мальчик был явно недоволен тем, что отец уходит, и спросил:
— Может быть, и мне пойти с тобой?