Андрейка выучил уже несколько английских слов и с достоинством отвечал: — Гуд монинг, камрад Джим!.. Ксения Антоновна, не собиравшаяся изучать английский язык, приветливо отвечала: — Здравствуйте! — и приглашала зайти, посидеть. Но Джим не хотел быть назойливым и, поблагодарив за приглашение, шел дальше.
Несколько раз во время своих прогулок по Набережной улице Хепвуд видел в садике и самого Бадьина. Мичман подходил к заборчику, угощал матроса табачком, расспрашивал о самочувствии.
— Ну как, скоро домой? — спросил при последней встрече Бадьин.
— Да, надеюсь... соскучился по семье.
— Ну что ж, в добрый путь! Может быть, и не увидимся, так как меня несколько дней не будет дома.
— Спасибо вам, вы много для меня сделали..
Хепвуд раскурил трубку и закашлялся.
— Что, крепкий? — усмехнулся Бадьин.
— Крепкий.
— Русский табачок! — удовлетворенно сказал Бадьин. — Только держись!