- У себя в келье.
- Туда я пойду сам,- сказал Локсли, - а вы ступайте в разные стороны и соберите всех товарищей.Старайтесь собрать как можно больше народу, потому что есть на примете крупная дичь,которую трудно загнать,притом она кусается. На рассвете все приходите сюда, я буду тут… Постойте,- прибавил он.- Я чуть было не забыл самого главного. Пусть двое из вас отправятся поскорее к Торклистону,замку Фрон де Бефа. Отряд переодетых молодцов везёт туда несколько человек пленных. Наблюдайте за ними неотступно. Даже в том случае, если они доберутся до замка, прежде чем мы успеем собраться с силами, честь обязывает нас покарать их. Поэтому следите за ними хорошенько, и пусть самый проворный из вас принесёт мне весть о том, что у них делается.
Стрелки обещали всё исполнить в точности и быстро разошлись в разные стороны.Тем временем их предводитель и слуги Седрика, глядевшие на него теперь с величайшим почтением и некоторой боязнью, продолжали свой путь к часовне урочища Копменхерст.
Когда они достигли освещённой луною поляны и увидели полуразрушенные остатки часовни,а рядом с нею бедное жилище отшельника, вполне соответствующее строгому благочестию его обитателя, Вамба прошептал на ухо Гурту:
- Коли тут точно живёт вор,стало быть,правду говорит пословица: «Чем ближе к церкви, тем дальше от господа бога». Я готов прозакладывать свою шапку, что это так и есть. Послушай-ка, что за песнопение в этой келье подвижника.
В эту минуту отшельник и его гость во всё горло распевали старинную застольную песенку с таким припевом:
Эх, давай-ка чашу, начнём веселье наше,
Милый мой, милый мой!
Эх, давай-ка чашу, начнём веселье наше.
Ты, Дженкин, пьёшь неплохо - ты плут и выпихова!