- Надеюсь, однако, сэр рыцарь,- сказал храмовник,- что такая перемена произошла не от того, что ты заподозрил меня в бесчестных намерениях, о которых тебе нашёптывал Фиц-Урс?
- Что я думаю, то пусть остаётся при мне,- отвечал де Браси.- Говорят, что черти радуются,когда один вор обокрадёт другого. Но всем известно, что никакие черти не в силах помешать рыцарю Храма поступить по-своему.
- А вождю вольных наёмников,- подхватил храмовник,- ничто не мешает опасаться со стороны друга тех обид, которые он сам чинит всем на свете.
- Не будем без пользы упрекать друг друга,- отвечал де Браси. - Довольно того, что я имею понятие о нравственности рыцарей, принадлежащих к ордену храмовников, и не хочу дать тебе возможность отбить у меня красавицу, ради которой я пошёл на такой риск.
- Пустяки! - молвил храмовник. - Чего тебе бояться? Ведь ты знаешь, какие обеты налагает наш орден!
- Ещё бы!- сказал де Браси.- Знаю также, как эти обеты выполняются. Полно, сэр рыцарь. Все знают, что в Палестине законы служения даме подвергаются очень широкому толкованию. Говорю прямо: в этом деле я не положусь на твою совесть.
- Так знай же,- сказал храмовник,- что я нисколько не интересуюсь твоей голубоглазой красавицей.В одном отряде с ней есть другая,которая мне гораздо больше нравится.
- Как, неужели ты способен снизойти до служанки? - сказал де Браси.
- Нет,сэр рыцарь,- отвечал храмовник надменно,- до служанки я не снизойду. В числе пленных есть у меня добыча, ничем не хуже твоей.
- Не может быть. Ты хочешь сказать- прелестная еврейка?- сказал де Браси.