- Ты так хорошо умеешь угадывать,- сказал Бриан де Буагильбер,отнимая плащ от лица,- ты не простая дочь Израиля.Я назвал бы тебя Эндорской волшебницей, если бы ты не была так молода и прекрасна.Да,я не разбойник, прелестная Роза Сарона. Я человек, который скорее способен увешать твои руки и шею жемчугами и бриллиантами, чем лишить тебя этих украшений.
- Так чего ж тебе надо от меня,- сказала Ревекка,- если не богатства?Между нами не может быть ничего общего: ты христианин, я еврейка. Наш союз был бы одинаково беззаконен в глазах вашей церкви и нашей синагоги.
- Совершенно справедливо, - отвечал храмовник рассмеявшись. - Жениться на еврейке! Черт возьми! О нет,хотя бы она была царицей Савской! К тому же да будет тебе известно, прекрасная дочь Сиона, что если бы христианнейший из королей предложил мне руку своей христианнейшей дочери и отдал бы Лангедок в приданое, я и тогда не мог бы на ней жениться. Мои обеты не позволяют мне любить ни одной девушки иначе, как par amours,- так я хочу любить и тебя. Я рыцарь Храма. Посмотри, вот и крест моего священного ордена.
- И ты дерзаешь призывать его в свидетели в такую минуту!- воскликнула Ревекка.
- Если я это делаю,- сказал храмовник,- тебе-то какое дело? Ведь ты не веришь в этот благословенный символ нашего спасения.
- Я верю тому,чему меня учили,- возразила Ревекка,- и да простит мне бог, если моя вера ошибочна.Но какова же ваша вера,сэр рыцарь, если вы ссылаетесь на свою величайшую святыню,когда собираетесь нарушить наиболее торжественный из ваших обетов.
- Ты проповедуешь очень красноречиво, о дочь Сираха!- сказал храмовник. - Но,мой прекрасный богослов, твои еврейские предрассудки делают тебя слепой к нашим высоким привилегиям. Брак был бы серьёзным преступлением для рыцаря Храма, но за мелкие грешки я мигом могу получить отпущение в ближайшей исповедальне нашего ордена. Мудрейший из ваших царей и даже отец его, пример которого должен же иметь в твоих глазах некоторую силу, пользовались в этом отношении более широкими привилегиями,нежели мы,бедные воины Сионского Храма,стяжавшие себе такие права тем,что так усердно защищаем его. Защитники Соломонова храма могут позволять себе утехи, воспетые вашим мудрейшим царём Соломоном.
- Если ты только затем читаешь библию и жизнеописания праведников,- сказала еврейка, - чтобы находить в них оправдание своему распутству и беззаконию, то повинен в таком же преступлении, как тот, кто извлекает яд из самых здоровых и полезных трав.
Глаза храмовника сверкнули гневом, когда он выслушал этот упрёк.
- Слушай,Ревекка,- сказал он,- до сих пор я с тобой обращался мягко.Теперь я буду говорить как победитель.Я завоевал тебя моим луком и копьём,и, по законам всех стран и народов, ты обязана мне повиноваться. Я не намерен уступить ни пяди своих прав или отказаться взять силой то, в чём ты отказываешь просьбам.