- Да ещё выпили всё вино и пиво, заготовленное для ваших тайных пирушек, когда вы притворяетесь, будто поститесь и молитесь, а сами пьянствуете. Знаешь, ведь твоё дело- отомстить за такое святотатство.
- Я и то поклялся отомстить,- проворчал Седрик. - Святой Витольд будет свидетелем моей клятвы.
Между тем Фрон де Беф вывел его через калитку ко рву,поперёк которого была перекинута одна доска.Перейдя через ров,они очутились в небольшом барбикене, или внешнем укреплении стены, откуда через хорошо защищённые ворота для вылазок можно было выйти в открытое поле.
- Теперь ступай скорее,-сказал Фрон де Беф.- Только исполни моё поручение, и ты увидишь, что мясо саксов будет здесь так же дёшево, как бывает свинина на бойнях в Шеффилде. Да, вот что: ты, кажется, довольно весёлый поп, так приходи после побоища, я тебе выставлю столько мальвазии, что хватит напоить допьяна весь ваш монастырь.
- Разумеется, мы ещё встретимся,- ответил Седрик.
- А пока вот тебе,-прибавил норманн у последних ворот,сунув в руку Седрика золотую монету. - Но помни: если не выполнишь моего поручения, я с тебя сдеру и рясу и твою собственную шкуру.
- Предоставляю тебе и то и другое,- отвечал Седрик, выйдя за ворота и радостно шагая по чистому полю.- Можешь казнить меня, если в следующий раз, когда мы встретимся, я не заслужу от тебя ничего лучшего.
Тут он обернулся в сторону замка, швырнул золотую монету и проговорил:
- Провалиться бы тебе вместе со своими деньгами, вероломный норманн!
Фрон де Беф не расслышал этих слов, но видел сопровождавшее их движение, которое показалось ему подозрительным.