- Праведный Авраам!- воскликнул еврей.- Он хороший юноша, и у меня сердце болит,глядя, как кровь сочится сквозь его вышитую куртку и течёт по панцирю, который недёшево обошёлся… Но взять его к нам в дом… Подумай хорошенько, что ты говоришь! Ведь он христианин, а по нашему закону нам разрешается вступать в сношения с иноверцами и язычниками только по торговым делам.
- Не говори так,дорогой отец!- возразила Ревекка.- Правда, нам не следует участвовать в их играх и веселье, но когда язычник ранен и в несчастье, он становится братом еврея.
- Жаль,что я не знаю,что сказал бы на этот счёт раввин Иаков Бен-Тудель! - сказал Исаак.- Однако нельзя допустить, чтобы этот добрый юноша до смерти истёк кровью! Позови Сифа и Рейбена, пускай несут его в Ашби.
- Нет,- сказала Ревекка,- его надо положить на мои носилки, а я доеду на одной из верховых лошадей.
- Но тогда на тебя будут глазеть эти нечестивые псы!- прошептал Исаак, подозрительно оглядывая толпу рыцарей и оруженосцев.
Ревекка, занятая различными распоряжениями, уже не слушала его, но Исаак схватил её за рукав и вполголоса с ужасом сказал:
- Праведный Аарон! А что, если юноша не выживет? Если он умрёт под нашим кровом, нас обвинят в его смерти, и толпа разорвёт нас на части.
- Не умрёт он, батюшка,- отвечала Ревекка, осторожно высвободив свой рукав из пальцев отца.- Он останется жив,если мы подберём его, но если мы этого не сделаем,то поистине будем отвечать за его гибель перед богом и перед людьми.
- Ох,- молвил Исаак,- мне нестерпимо жалко глядеть на кровь, сочащуюся из его ран, будто каждая капля- золотая монета, уходящая из моего кошелька. И мне ли не знать,что праведная Мириам,дочь раввина Манассии из Византии, душа которого в раю,научила тебя искусству врачевания и ты отлично знаешь свойства зелий и силу эликсиров.А потому поступай как хочешь. Ты у меня хорошая девушка,ты мне ниспослана как благословение божие, как радостная песнь, и мне самому, и дому моему, и всему народу израильскому…
Однако опасения Исаака не были напрасны.Благородный и великодушный поступок Ревекки на обратном пути в Ашби привлёк к ней внимание хищного Бриана де Буагильбера. Храмовник дважды поворачивал коня, чтобы ещё и ещё раз полюбоваться на прекрасную еврейку, и мы уже видели, какое впечатление произвели на него её прелести, когда случай предал её во власть этого бессовестного развратника.