- Ну, это ему не удастся без борьбы, - молвил Айвенго, приподнявшись на постели, - если хоть один верноподданный найдётся в Англии. Я буду драться за Ричарда с храбрейшими из его противников.
- Но для того, чтобы вы были в состоянии это сделать,- сказала Ревекка, дотронувшись до его плеча, - вы должны прежде всего слушаться меня и лежать смирно.
- Правда,правда,- сказал Айвенго, - так смирно, как только будет возможно в эти беспокойные времена… Ну, так что же Седрик и его домочадцы? Расскажи скорее о благородном саксонце.
- Только что был у нас его дворецкий,- сказала еврейка.- Прибежал, запыхавшись,к моему отцу за деньгами, которые отец должен Седрику за шерсть. От этого человека я узнала, что Седрик и Ательстан Конингсбургский ушли из дома принца Джона в великом гневе и тотчас собрались уезжать домой.
- А была ли с ними какая-нибудь дама на этом пиру? - спросил Уилфред.
- Леди Ровена,- отвечала Ревекка с большей определённостью, чем был поставлен вопрос,- леди Ровена не поехала на пир к принцу и теперь, по словам того же дворецкого, отправилась в Ротервуд вместе с своим опекуном. Что же касается вашего верного оруженосца Гурта…
- Ах!- воскликнул рыцарь.- Ты знаешь его имя?… Да и как тебе не знать, - прибавил он тотчас,- когда ещё вчера он получил от тебя сотню цехинов, - как я теперь убедился, только благодаря твоему великодушию и щедрости!
- Не говори об этом!- сказала Ревекка, сильно покраснев.- Я сама вижу, как язык легко обнаруживает тайны, которые сердце предпочло бы скрыть!
- Но что касается этих денег,- сказал серьёзно Айвенго, - честь обязывает меня возвратить их твоему отцу.
- Делай как тебе угодно, - сказала Ревекка, - но дождись, чтобы миновало восемь дней, а до тех пор не думай и не говори ни о чём таком, что могло бы замедлить твоё выздоровление.