- Отпусти уздечку,не держи коня этой дамы!-сказал Седрик подходя.- Клянусь ясным солнцем,если бы ты не был пленником, я бы пригвоздил тебя к земле моим дротиком. Но будь уверен, Морис де Браси, что ты ещё ответишь мне за своё участие в этом гнусном деле.
- Пленному угрожать легко,- сказал де Браси.- Впрочем, какой же вежливости можно ждать от сакса!
Он отступил на два шага и пропустил Ровену вперёд.
Перед отъездом Седрик горячо благодарил Чёрного Рыцаря и приглашал его с собой в Ротервуд.
- Я знаю,- говорил он,- что у вас, странствующих рыцарей, всё счастье - на острие копья. Вас не прельщают ни богатства, ни земли. Но удача в войне переменчива, подчас захочется тихого угла и тому, кто всю жизнь воевал да странствовал. Ты себе заработал такой приют в Ротервуде, благородный рыцарь. Седрик так богат,что легко может поправить твоё состояние, и всё, что имеет, он с радостью предлагает тебе. Поэтому приезжай в Ротервуд и будь там не гостем, а сыном или братом.
- Я и то разбогател от знакомства с Седриком,- отвечал рыцарь.- Он научил меня ценить саксонскую добродетель. Я приеду в Ротервуд, честный Сакс, скоро приеду, но в настоящее время неотложные и важные дела мешают мне воспользоваться твоим приглашением. А может случиться, что, приехав, я потребую такой награды, которая подвергнет испытанию даже твою щедрость.
- Заранее на всё согласен,- молвил Седрик, с готовностью хлопнув ладонью по протянутой ему руке в железной перчатке.- Бери что хочешь, хотя бы половину всего, что я имею.
- Ну, смотри не расточай своих обещаний с такой лёгкостью, - сказал Рыцарь Висячего Замка.- Впрочем, я всё же надеюсь получить желаемую награду. А пока прощай!
- Я должен предупредить тебя,-прибавил Сакс,- что, пока будут продолжаться похороны благородного Ательстана,я буду жить в его замке, Конингсбурге. Залы замка будут всё время открыты для всякого, кто пожелает участвовать в погребальной тризне. Я говорю от имени благородной Эдит, матери покойного Ательстана: двери этого замка всегда будут открыты для того, кто так храбро, хотя и безуспешно, потрудился ради избавления Ательстана от норманских оков и от норманского меча.
- Да, да,- молвил Вамба, занявший своё обычное место возле хозяина,- там будет превеликое кормление. Жалко, что благородному Ательстану нельзя покушать на своих собственных похоронах.Но,- прибавил шут с серьёзным видом, подняв глаза к небу, - он, вероятно, теперь ужинает в раю, и, без сомнения, с аппетитом.